Как часто мужчины думают о сексе?

Оказывается, что на самом деле основное различие заключено в удовлетворенности. Гленн Уилсон высказывает предположение, что у мужчин фантазии имеют место, когда их половое влечение удовлетворяется не полностью, тогда как женщины, по-видимому, чаще предаются фантазиям, когда их сексуальная жизнь протекает благополучно. Мужские сексуальные фантазии могут быть сгруппированы по предсказуемым разновидностям. Мужчин особенно возбуждают:

* Женщины, находящие их неотразимыми.

* Покорные женщины.

* Властные женщины.

* Женщины в гареме.

* Лесбийская жизнь втроем.

* Незнакомка, предлагающая заняться сексом и не задающая при этом вопросов.

* Женщина, предлагающая заняться оральным сексом.

* Женщина, желающая сидеть на лице мужчины.

* Женщина в откровенном нижнем белье.

* Большегрудая Мисс Вселенная, предлагающая заняться сексом.

* Женщина старшего возраста а-ля миссис Робинсон, которая предлагает заняться сексом.

* Эксгибиционистка а-ля Шэрон Стоун, позволяющая мужчинам заглядывать себе под юбку. * Начальница а-ля Деми Мур, требующая сексуальных услуг от подчиненных.

* Упоительная секретарша, предлагающая заняться сексом у нее под столом. И так далее.

Обратите внимание, что в типичных мужских сексуальных фантазиях не встречается женщина, клянущаяся в вечной и нераздельной любви, скрепленной неослабевающими узами брачного союза. Эротические мечты мужчин чаще обычного вращаются вокруг силы, власти и собственного «я». Соответственно налицо конфликт между сексуальным началом и культурными нормами общества, в котором находятся мужчины, и это может приводить к стрессам и напряжению в интимных отношениях.

Разумеется, ни тот, ни другой пол не могут «выбирать» те фантазии, которые их больше возбуждают, и за тысячи лет эти характерные особенности сексуального доминирования сделались генетическим чертами мужчин. То, что общество сегодня нуждается в менее — а не более — агрессивной мужской сексуальности, не так легко укоренить в нашем сознании. На каком-то уровне оба пола должны научиться принимать вещи такими, какие они есть, и видеть в мужской сексуальности систему, требующую использования в ее собственных границах!